сиротой. На воспитание его взяли родственники, которые и отправили Майера в город Фюрт для учёбы в знаменитой синагоге. К тому времени «новые друзья» уже раскрыли мальчику суть некоторых негласных вещей. Зная это, он уже совершенно по-иному воспринимал действительность.
Общие знания его интересовали лишь постолькупоскольку. Зато в синагоге, экспериментируя на сверстниках свои возможности, он прослыл настоящим пронырой. В школе открыл нечто вроде меняльной лавки и вёл свои операции на деньги.
Составлял различные антикварные коллекции и пускал их в оборот.
Когда он, будучи уже юношей, возвратился во Франкфурт, его покровители не спешили протянуть сироте руку помощи, наблюдая за ним, как он поведёт себя в условиях нищеты. Майер и тут не растерялся. Он активно занимался любой работой, которая ему попадалась, постепенно расширяя круг своих сделок.
Удовлетворившись результатом сей проверки, покровители устроили Майера на службу в банкирскую контору Оппенгеймера в Ганновере, где он достаточно быстро и оперативно приобрёл практический опыт работы, побывав на разных должностях и пройдя все ступени служебной лестницы снизу доверху.
— Где, в Ганновере? — с удивлением переспросил Николай Андреевич. — Подожди... Ты только что рассказывал про становление Ганноверской династии в Англии. Это случайно не один и тот же...
— Совершенно верно... В Германии город Ганновер в те времена являлся рассадником «Вольных каменщиков». Поэтому отнюдь не случайно после Вильгельма III Оранского, как я уже говорил, британский трон был унаследован именно Ганноверской династией (дальними родственниками Стюартов). И кстати говоря, эта ситуация сохраняется и по сей день, поскольку Виндзоры (династия '