— Зоркий ты наш! — с иронией отозвался Виктор.
— Вот видите, немного внимания и наблюдательности и вы уже начинаете понимать что к чему, — вновь сделал акцент на этих словах Сэнсэй. — Произведения «Гомера» оформлялись практически в то же самое время, что и «Ветхий завет».
Просто первое писалось для психологии, скажем так, «западного человека», а второе — для «восточного человека». Хотя и то и другое писалось под контролем одной и той же организации, одними методами, но с несколько иным ракурсом зрения и способом подачи материала, так сказать, с учётом всех этих психологических нюансов. А чтобы не афишировать источник возникновения таких книг, всю славу по письменному оформлению «великих произведений Гомера» приписали правившему тогда афинскому тирану Писистрату, который, как преподносит ныне история, в VI веке до нашей эры создал целую комиссию по записи гомеровских поэм, якобы существовавших до этого в устной передаче.
— Да?! — удивлённо изрёк Николай Андреевич. — Это становится весьма интересным.
Было видно, что эта информация даже для него явилась неожиданной новостью.
— А что там плохого в Гомеровских поэмах?! — недоумённо проговорил Костик и тут же стал нахваливать эти книги. — Там всего лишь безобидные древнегреческие легенды, мифы о богах и героях. Даже Платон назвал Гомера воспитателем Греции!
— Платон?! — усмехнулся Сэнсэй и добродушно махнул рукой. — Ладно, не будем трогать Платона, сами как-нибудь на досуге о нём почитаете и всё поймёте. А что касательно «безобидных» мифов... Для простого обывателя, который вторит рекламе именитых мужей, они конечно кажутся не просто «безобидными», но и «гениальными» по-