Поиск по книгам

своё влияние в этом регионе, как облагороженно напишут потом, вёл там жизнь «патриархального главы рода скотоводов-кочевников».

—     Похоже на «разведку боем», — не без улыбки прокомментировал Володя.

—     Почти... Позже, в религиозной версии, такой внезапный поход Авраама станут мотивировать доверием и преданностью божеству, которое потребовало от него, как пишется в «Бытии» (12-1):

идти «в землю, которую я укажу тебе». Приукрасят легендами о поиске избранником Яхве — Авраамом — высшего и самого сильного начала в мире стихий и конечном его убеждении, в свете высокодуховных истин, что всё имеет свой предел, кроме Бога-Творца.

—     Вполне убедительно, — пожав плечами, проговорил Николай Андреевич.

—     Однако надо отметить, что Яхве, как Бога, иудеи стали почитать уже гораздо позже, практически через пятьсот лет после Авраама, — продолжил Сэнсэй. — И образ Яхве, как таковой, развился в этих племенах из культа широко почитавшегося в Финикии бога Йево. Авраам же и его потомки, перебравшись в Ханаан, для сближения с местным населением стали почитать местного бога ханаанеев под именем Эль-Шаддая, как его называли в городе Хевроне. Ханаанейский бог Эль («Всемогущий»), согласно верованиям местного населения, стоял во главе всех богов и считался высшим авторитетом во всех божественных и человеческих делах. В разных ханаанейских городах его именовали по-своему, К примеру, Эль-Шаддай («Всемогущий»), Эль-Олам («Вечный»), а в городе Салим (который позже иудеи стали называть Шалем и впоследствии Иерусалимом) — Эль-Эльон («Всевышний»).

Но дело даже не в этом. В религиозных легендах еврейские жрецы, толкуя всем о высокодуховных истинах, своих же учили совершенно другому, в