Поиск по книгам

—     Крутая, однако, была вчера аримановская Олимпиада по пересечённой местности наших мозгов.

—     Ага, — тут же подоспел со своими впечатлениями Женя. — Мои туннели до сих пор мучаются комплексом лабиринта.

—     Это точно! Чемпионатик, круче не бывает, — согласился с Володей Стас.

—     Не говори, — ухмыльнувшись, кивнул Виктор. — Как говорится, от иллюзий удовольствий, расписанных тренером Ариманом, осталась лишь одна реальность сплошных поражений...

—     Угу... и куча болячек, не считая синяков, — жалобным голосом изрёк Женя. И тут же, загибая пальцы, стал усердно перечислять:

— Несварение желудка — раз, мыслястая прорва — два. И вообще... полное опущение силы духа ниже плинтуса!

Три!

Женя прервал себя выразительным жестом.

Сэнсэй же с усмешкой заметил:

—     Типичные симптомы для человека с колеблющейся натурой, который, как маятник, мечется между своим Животным и Духовным началом.

Володя кивнул.

—     Всё как в том анекдоте: «В чём сходство болтуна и маятника? Того и другого иногда надо останавливать».

—     Надо останавливать?! — повторил Виктор. — Хм, в нашем случае замучишься жать на тормоза и срывать стоп-краны.

—     Во, во! — подтвердил Стас.

Сэнсэй глянул на парней и промолвил:

—     Да ладно вам самоедством заниматься. Что было, то было. Человеку свойственно ошибаться.

—     Свойственно, — согласился Женька. — Только вот незадача для моей гомосапиенской, парнокопытной натуры: я же пользуюсь этим свойством часто и с удовольствием! — И сказав это, парень сам удивился своим словам. — А! Так вот в чём си-