Поиск по книгам

—     Да уж, — усмехнулся Женька, обращаясь к Стасу. — Вот тебе и солнечная корона с фак-кюлом!

—     Да, так по поводу статуи Свободы.., — напомнил нам Сэнсэй. — В те годы она была самым большим сооружением Нью-Йорка. Интересно, что официально принимали статую те же представители «Вольных каменщиков», в том числе и бывший тогда президент США франкмасон Гровер Кливленд. Единственными лицами женского пола, которые были допущены на церемонию открытия этой статуи, были жена Бартольди — Жанна-Эмилия и восьмилетняя дочка Лессепса — Тотот.

—     И те еврейки! — прокомментировал Женька, вновь породив усмешки старших ребят.

—     Это ещё что, — с юмором произнёс Сэнсэй, — Гровер Кливленд на этой церемонии заявил: «Мы никогда не забудем ни того, что Свобода выбрала себе здесь дом, ни того, что ею избранный алтарь никогда не будет заброшен».

—     Да уж, — усмехнулся Николай Андреевич, — исходя из понимания мироустройства Архонтов, эти слова имеют более глубокий смысл.

Сэнсэй кивнул.

—     Надо сказать, что вначале данная статуя не пользовалась особой популярностью среди народа.

Эта ситуация сохранялась вплоть до начала Первой мировой войны, пока у Архонтов не появился интерес использовать статую Свободы для манипулирования сознанием людей и, естественно, неплохо на этом заработать. Действуя через Министерство финансов США, которое в это время было озабочено изысканием средств на покрытие военных расходов, их люди «получили разрешение» на рекламирование и массовый тираж плакатов с изображением статуи Свободы, преподнося его как «подлинный символ Свободы Америки».

Вырученные средства составили почти половину военного бюджета.